На главную
English version Deutch version На главную Послать сообщение
История
Создание
Устраняемые болезни
Примеры излечения
Документы
--- Записаться на обучение
--- Ваши отзывы
--- О директоре Центра
--- Литература по методу
--- Видеосериал о методе
--- Полезные статьи
--- Литературно-----------------художественный раздел
--- Наш адрес
--- Еще сайты о методе
заболевания органов дыхания
аллергические заболевания
сердечно-сосудистные заболевания
эндокринные заболевания
Наши книги

К списку статей >>

Часть 2: Лечение гипертонии или смерть под покровом белой мантии

(литературно-научные заметки о неправильных путях
лечения гипертонии и о верном способе решения данной проблемы)

Содержание:

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

  • Психическая травмированность больных гипертонией и причины их неверия в излечение гипертонии

Глава пятая
Почему ученым мужам официальной медицины не удается
понять подлинную причину возникновения гипертонии?

(к содержанию)

необходимость лечения гипертонииУважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные! Вы прочитали уже четыре главы данной книги литературно научных заметок, посвященных лечению гипертонии. И у вас, видимо, уже не раз возникал вопрос - почему же целая армия профессоров, окончивших медицинские ВУЗы, до сих пор не в состоянии уяснить подлинную причину возникновения гипертонии? Профессора с академическим видом заявляют, что название гипертония устарело, что теперь следует говорить об артериальной гипертензии. Профессора надувают щеки и принимают важный вид. Они долго занимаются лечением гипертонии бесполезными (но к тому же сильно ядовитыми) химическими таблетками. А гипертония (артериальная ли гипертензия) не только не излечивается, увы, она принимает все более страшные формы. В доказательство я приведу здесь всего лишь одно письмо жены больного из Еревана. Ее зовут Дарико. Ей 42 года. Муж значительно старше ее. Ему 60 лет. У них двое детей - студентов, которых надо обучать. Естественно, что у Дарико беспокоится о здоровье мужа. Вот что она пишет в наш Центр: "Уважаемый Сергей Георгиевич! Мой муж болеет гипертонией уже много лет. Начиналась его гипертония с давления 140 на 90. Какими только дорогостоящими препаратами не лечили его в лучших клиниках Еревана. Но лекарства не спасли моего супруга. Сейчас его давление уже 220 на 130. И что самое страшное - даже наиболее сильные таблетки перестали вообще как либо действовать... Я просто в ужасе. Опасаюсь за жизнь мужа. Перерыла весь интернет в поисках спасения. Помогите, если можете. Дарико."

Вот так вот, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные. Это письмо пришло к нам не много лет назад. Это свежее письмо от 1 июня 2006 года. Вы только представьте себе, гипертоники, - 54 года назад, в октябре 1952 года русский ученый Константин Павлович Бутейко нашел причину возникновения гипертонии - глубокое дыхание. На основе своего Открытия Болезней Глубокого Дыхания он создал чудесный безлекарственный метод волевой ликвидации глубокого дыхания. Вылечил себя этим методом не от простой, а от злокачественной (!!) гипертонии.

А сегодня, спустя полвека после открытия гениального русского ученого, ортодоксальные медики доводят своих пациентов ядовитыми химическими таблетками от гипертонии 140 на 90 до гипертонии 220 на 130 и потом брезгливо умывают руки: мы, мол, сделали все(!), что смогли...

Каково?! Ну это ли не сюжет для драмы наподобие знаменитых драм Островского?... Да только, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, найдется ли в наше время драматург, который опишет все муки, все страдания, все отчаяние и безысходность гипертоников, попадающих в руки таблеточных эскулапов. Ведь знают же, знают или по крайней мере наслышаны ученые мужи от медицины об Открытии Болезней Глубокого Дыхания! Так почему же от гипертонии 140 на 90 они доводят больного до гипертонии (артериальной ли гипертензии) аж 220 на 130? Почему?!! Ведь волком же можно завыть от такого безбразия. На мой взгляд причина такого удивительного "недопонимания" медицинскими профессорами сути Открытия Болезней Глубокого дыхания кроется опять же в мрачных тайниках истории современной медицины. Я уже не раз ссылался на эту историю, как на источник разъяснения многих наших бед.

А что говорит нам по данному поводу история медицины? А она, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, показывает следущее. В вопросах подлинного здоровья огромную роль играет, оказывается, не традиционная медицина, сама по себе (со всеми ее ядовитыми химическими таблетками и остро отточенными стальными скальпелями) - отнюдь нет. Ведущую роль в сохранении нашего здоровья (и поддержании нормального артериального давления в том числе) играет (как показала практика) та часть медицины, которую обычно принято считать прикладной. Называется она - физиология. Вот если врач в совершенстве освоил курс медицинского института и также прекрасно овладел физиологией - тогда ему цены нет.

Но скажите пожалуйста, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, часто ли приходилось вам встречать в больничных кабинетах врачей - физиологов? Я думаю, что вы не встречали их вовсе. Физиокабинет в общем-то не в счет. Там больным прогревают специальными электроприборами нос, уши.

Но врач-физиолог, как таковой там вас не осматривает самым тщательным образом. Не распрашивает досконально историю вашй болезни. По сути дела врач - физиотерапевт в физиокабинете лишь автоматически выполняет предписания обычного врача, изложенные латынью на рецепте.

То-есть, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, я хочу сказать, что и нынче - в июне года 2006- го физиология в медицине еще далеко как не поднята на щит.

А что с нею (с физиологией) было в середине 19 века? Всего-то 150 лет назад. Срок по историческим меркам более чем пустяковый. А физиология тогда (точно также, как и сейчас) считалась лишь прикладной частью основной традиционной (таблеточно-скальпельной) медицины. Ее больше называли не физиологией, а физикохимией... И вот здесь-то, дорогие, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные , и сокрыта тайна "непонимания" профессорами нынешними подлинных причин возникновения вашей гипертонии! Вас это "непонимание" касается самым прямым образом. Травят-то ядовитыми химическми таблетками эскулапы не кого-нибудь там, не дядю Ваню с соседского переулка, а именно вас.

Вы, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, только вдумайтесь в эту фразу: "физиология - это прикладная физико-химия...". О чем сия фраза говорит? Да о том, что врач-физиолог (если он хочет быть умелым специалистом по здоровью) должен иметь большие познания в области физики и химии. А ы думаете эти познания есть у врачей, оканчивающих лечебные факультеты наших медицинских ВУЗов? Ошибаетесь, дорогие, нуждающиеся в лечении гипертонии больные. Больших познаний в области физики, химии, а тем более в области высшей математики у наших высообразованных специалистов в белых халатах нет. Эти дисциплины глубоко и строго изучают в инженерных ВУЗах. В медицинских же ВУЗах физика, химия, математика - дисциплины второго порядка. Медики их изучают, как досадную дополнительную нагрузку. Изучают бегло, поверхностно - и никто их за это не укоряет. Основные же дисциплины там - это "кость берцовая, кость торцовая..."

Вот почему в 60е годы 19го века именно Иван Михайлович Сеченов, а не кто либо другой из русских медиков, стал великим отечественным физиологом! Это удалось ему потому, что до Московского Медицинского факультета он окончил военно-инженерное училище. Как инженер-сапер очень хорошо изучил физику и химию, и высшую математику. Вт он-то очень близко подошел к разгадке причины гипертонии! Тогда ее характеризовали как приливы крови к голове. И лечили пиявками. Помогало. Лучше, между прочим, чем ядовитые химические таблетки. Иван Михайлович Сеченов целых 25 лет своей жизни отдал изучению влияния углекислого газа на человеческий организм. Перенос газов кровью - это одна из основных его тем. Сам-то Иван Михайлович превосходно понимал в каком еще зачаточном состоянии находится отечественная физиология. Но наверное даже великий ученый не мог предположить, что и через 150 лет это положение коренным образом не изменится.

Если бы, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, люди (светлейшие умы человечества) подобные Сеченову жили не 75-80 лет, а лет по 200, то загадок гипертонии и еще многих заболеваний прсто бы не существовало. И кровяное давление не убивало бы каждого второго жителя планеты Земля. Стоило Сеченову "дотянуть", скажем, до 1952 года и он бы наверняка сдружился не только с русским ученым-физиологом из Перми по фамилии Вериго. Как раз этот ученый также отдал немало своих сил изучению роли углекислого газа в крови человека. Ни кто иной, как Вериго доказал, что если содержание углекислого газа в крови пнижено, то гемоглобин крови хуже отдает переносимый им атмосферный кислород в клетки человеческого организма. И... клетки начинают задыхаться. В том числе и клетки головного мозга. А головной мозг в этой ситуации отдает приказ на сужение артериальных сосудов, чтобы уменьшилось утекание углекислого газа... Ну, а если сузить шланг - давление возрастает!! Вот она уже и лежит на ладони - главная причина возникновения гипертонии!! Но твердо скаазал о ней только К.п. Бутейко. Доведись Сеченову и Вериго и Бутейко жить на одном отрезке времени и разгадка гипертонии (или приливов крови к голове - по тогдашнему) была бы совершена либо на 50 лет раньше, либо на 50 лет ранее была бы прбита к жизни. А так и в году 2006 м мало кто знает секрет подлинного лечения гипертонии.

Но, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, о нас с вами тогда никто не подумал. Если бы подумали, то великому физиологу земли Русской Ивану Сеченову царь и царское правительство создали бы все условия для продолжительной жизни. А его преследовали, как только могли. На многочисленных допросах - в царской охранке у разных людей всеми способами пытались выбить показания о "преступных" связях Ивана Михайловича с Чернышевским... Книгу Сеченова " Рефлексы головного мозга" трижды(!!) подвергали аресту. Но если эту книгу хотя и арестовывали, но все же издали, то его работы о роли углекислого газа в человеческом организме (работы, проливающие свет на тайну гипертонии) и сейчас нужно искать днем с огнем. Уже давно нет царской охранки - зато есть профессора, которые намерены до смерти пичкать больных химической дрянью!

Физиология - та самая физиология, без знания которой трудно поддерживать хорошее здоровье, и ныне, увы, находится в страшном забросе. Спросите любого врача что либо об дифференциальном исчислении, задайте ему не самые сложные вопросы по физике и химии, и вы поймете, что современный врач весьма далек от этих дисциплин. "Кость берцовая, кость торцовая..." - ох как запомнились мне эти кости на уроках анатомии в фельдшерском училище. Девочек в наглаженных белых халатах, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, строгая дама - преподавательница буквально натаскивала по этим костям на демонстрационном скелете. Отвечать заставляли быстро, как робота. Но никто, никогда не спрашивал будущих медиков о роли углекислого газа в человеческом организме. О причине уменьшения сечения кровеносных артерий... Зачем? Пусть это физики и химики в инженерных ВУЗах изучают. Врачу нужна "кость берцовая, кость торцовая..."

Как говаривал профессор Московского медицинского факультета Топоров во времена учебы Сеченова: "Зачем нам, господа студенты, доискиваться до подлинных причин возникновения той или иной болезни? Зачем нам нужно ломать голову над изучением этих всяких теорий? Мы и безо всяких теорий, с помощью голой практики сумели построить Топоровку..."

И.М. Сеченов и его друзья студенты хорошо понимали о чем говорит один из наиболее знатных и богатых профессоров - медиков Московского университета. Не хотевший доискиваться до подлинных причин возникновения той или иной болезни профессор Топоров, тем не менее, давая своим больным когда ядовитые таблетки, а когда попросту нашатырь, сумел все же собрать с них столько денег за "лечение", что их с лихвой хватило, чтобы построить в Москве в пятидесятых годах 19 века два большущих дома. Его поместье студенты медицинского факультета Московского университета прозвали Топоровкой. Вот и посудите, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, откуда было взяться хорошим врачам, если их обучали такие вот Николаи Силычи Топоровы. "Ни к чему нам термометры, да микроскопы, была бы сметка, мы и без них не пропадем". Подобные изречения профессора Топорова, читавшего на медицинском факультете курс частной патологии и терапии (а проще говоря курс внутренних болезней) многие студенты-медики впитывали в себя, как сухая губка воду. До поисков ли подлинных причин гипертонии (приливав крови к голове по терминологии того времени) им было? Да нет же! Перед их затуманенным взором стояла богатая пролетка Николая Силыча, запряженная парой породистых рысаков. Его лакеи и челядь. Его обеденный стол, сервированный серебряными приборами.

Увы, и в пятидесятые годы века 20 го гипертонию потомки тех медиков так и не научились лечить. А как им, скажите на милость, было научиться? Сам Николай Силыч Топоров учился по учебнику терапии недалекого французского автора Гризолля. Даже у первокурсника Вани Сеченова хватило смекалки, чтобы понять - учебник абсолютно пустой и никчемный. Ничего кроме перечисления симптомов (признаков) заболеваний, их исходов и весьма кустарных попыток их лечения француз Гризолль в своем учебнике не описывал. Причины (главной причины!) возникновения гипертонии (то бишь приливов крови к голове) он не знал. Не знал он и того, как развиавается болезнь (в том числе и приливы крови к голове), в чем ее сущность и почему, скажем, от нее помогают пиявки... Не знал этого большой (и дутый) французский авторитет. Не знал этого и ведущий профессор медицинского факультета Московского университета Николай Силыч Топоров, яро пропагандировавший данный учебник.

Иван Михайлович Сеченов - это, безусловно, наш русский самородок. И тогда (в пятидесятых годах 19 века) пытливый ум студента Сеченова был в смятении. "Неужели это и есть научная медицина? - терзался бессонными ночами Иван Михайлович. - Где же тут наука?" Он хотел быть врачом, сознательно лечащим больных, а не знахарем топоровской закалки.

Вот, вот где, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, кроются подлинные корни ваших страданий! К сожалению и через 150 лет в медицине имеется немало врачей, которые так и остаются знахарями Топоровского типа. Мой Учитель - кандидат медицинских наук, академик международной академии информатики Константин Павлович Бутейко не раз говорил: "Даже в пятидесятых годах 20 го века (то-есть уже через 100 лет после Сеченовской студенческой поры...) больному гипертонией, если уж он очень сильно домогался узнать все же подлинные причины своей гипертонии, говорили прямо в лицо - Ваше заболевание неизлечимо!"

Говорили, конечно не сразу. Сначала несчастного нуждающегося в лечении гипертонии больного гоняли из кабинета в кабинет. То пойди сдай анализ крови, то мочи, то кала. Потом от терапевта посылали к психоневрологу... Но в конце концов все же удостаивали правдой-маткой: ваша гипертония неизлечима!

Традиции профессоров Гризоллей, Топоровых оказались очень сильными в медицине. Пойти наперекор им, переломить их - не каждому было под силу. Даже Ивану Михайловичу Сеченову не хватило при жизни сил до конца связать роль углекислого газа в человеческом организме с прямым и непосредственным возникновением гипертонии.

Мало, очень мало было (да и есть) физиологов по призванию! И причин их размножения не предвидится. Живут они бедно, их постоянно преследуют. Любой врач, естественно, предпочитает идти в медицине по пути таблеток и зелий наподобие богатого профессора Топорова, нежели подвергаться различным преследованиям, как скажем, Иван Михайлович Сеченов.

Знамя умершего Сеченова подхватили честные английские физиологи Холден и Пристли. Эти точно заметили, что человек, который определенное время специально дышит очень глубоко, в итоге теряет сознание (состояние апное - по научному). Но даже у них (при их-то хваленой английской демократии) не хватило гражданского мужества, чтобы сказать твердо и прямо - глубоко дышать очень вредно! Прямо они это, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, заявить не посмели. Только один раз (один разъединственный) их знаменитую книгу "Дыхание" издали в Советсковм Союзе в 1937 году. Мизерным пятитысячным тиражом. Написана она таким тяжелым казуистически-научно-казенным языком, изобилует такими сложными терминами, что простым больным ее и читать-то, пожалуй, будет мало проку.

Понадобился гений Константина Павловича Бутейко, чтобы пробиться через дремучий лес их научных нагромождений, по достоинству оценить книгу. И твердо и смело договорить то, на что англичане только намекали. И не просто договорить, а подкрепить фактами, придумать и обосновать метод ВЛГД (волевая ликвидация глубокого дыхания). С помощью этого метода спасти себя от злокачественной гипертонии.

Только тогда (во второй половине 20го века) можно было с уверенностью сказать - гипертония больше не является неизлечимой болезнью! Но даже и после Бутейковских опытов, публикаций в журналах потомки Гризолля и Николая Силыча Топорова не захотели расставаться со своими большими и малыми гризолевками и топоровками, наживаемыми на продаже ядовитых химических таблеток и всевозможных зелий.

Поэтому-то и сейчас - в июне 2006 года можно прочитать от больных гипертонией письма о том, что доктора долго долго лечили лекарствами больного гипертонией. От показаний 140 на 90 довели его до показаний 22 на 130 и больше их таблетки "не помогают".

Я думаю, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, что теперь вам все же легче усвоить, в чем кроются корни "непонимания" нынешних Николаев Силычей подлинных причин возникновения гипертонии. "Зачем нам термометры, да микроскопы, была бы сметка. А со сметкой мы и без них наживем Топоровку..."

Нынешние Николаи Силычи, конечно, применяют термометры и микроскопы. Но независимо от того, на что указывют эти приборы, они видят только одно и понимают только одно: лучше жить с таблеточной мафией в ладах, чем становиться ей поперек дороги.

Глава шестая
Излечение больного гипертонией Саблина

(к содержанию)

Уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, я конечно понимаю, что каждого из вас прежде всего интересуют случаи практического излечения от гипертонии тех или иных больных. Конкретные, так сказать факты. По этому поводу я должен сказать следующее- фактов излечения больных гипертонией от своего заболевания с помощью метода К.П. Бутейко очень много. Но поймите меня правильно - если я стану перечислять только голые факты - это в чем то напомнит путь и традиции профессоров Гризолля и Николая Силыча Топорова. Топоров тоже не хотел вдаваться ни в какие "теории". Вот, мол, практическая сметка, тот или иной более менее удачный прием - и пожалуйста: больной здоров и платит денежки.

При этом остается за бортом вопрос, а как долго будет длиться то или иное улучшение состояния больного? А какой ценой оно достается его организму? Возможно на какое-то время болезнь и отступит. Но когда кончится действие ядовитого химического вещества болезнь (и гипертония в том числе) навалится на больного с новой силой. Поэтому я считаю, что нужно открыто объяснять больным гипертонией, что метод К.П. Бутейко это не какая-то там дыхательная гимнастика (наподобие, скажем, гимнастики Стрельниковой). Нет!! Это стройное, абсолютно доказанное логическое учение. Это не гимнастика, а система здоровой жизни. Это физиологический закон природы: глубоко дышишь - получишь излишнюю утечку из организма углекислого газа - спазм артерий и повышение артериального давления.

Это закон природы и он действует независимо от того - знаем мы о его существовании или нет. Поэтому, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, я и уделяю так много места в этой книге именно теории. Если нуждающийся в лечении гипертонии больной будет хорошо владеть теорией Открытия Болезней Глубокого Дыхания, то его гипертония уже начнет отступать. Мысль рождает действие. Если все ваши мысли будут об уменьшении глубины дыхания, то она (эта самая глубина дыхания) начнет понемногу уменьшаться даже до того, как вы приступите к практическим тренировкам!

Что же касается конкретных примеров излечения от гипертонии с помощью метода К.П. Бутейко конкретных людей, то в этой главе я хочу рассказать об одном классическом примере излечения от гипертонии на методе ВЛГД. Рассказать о человеке, который излечил у себя гипертонию не на месяц и не на два, а на долгие, долгие годы. Звали этого человека - Виктор Тимофеевич Саблин. В 1962м году ему было всего 37 лет. И работал-то он вроде бы не на тяжкой физической работе где нибудь в мартеновском цеху. Нет. Он был помощником режиссера по хозяйственной части большого академического театра в Новосибирске. Культурная вроде бы работа, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные. Но стал наш Виктор Тимофеевич к 37 годикам полной развалиной. Гипертония, стенокардия, ишемическая болезнь сердца - целый букет ужасных хронических заболеваний в прямом смысле пригибал его к земле. А ведь академический театр в Новосибирске - место элитное. Помощник режиссера имел возможность обращаться в первоклассные новосибирские клиники. Его пользовали лучшие сибирские специалисты. Он принимал самые дефицитные лекарства от проклятой гипертонии. Но давление, увы, только росло. Если в 28 лет он начинал с гипертонии 150 на 100, то к 37 годам результаты таблеточного "лечения" привели его к гипертонии 190 на 110...

Еще раз повторю - этот человек имел весьма обширные связи в довольно влиятельных новосибирских кругах. Иногда ведь бывает так трудно достать билет на пользующееся большой популярностью представление. Гипертоник Саблин всегда имел в запасе дефицитные контрамарки. Но даже они не могли спасти его от ужасов гипертонии.

В первом томе своей трилогии "Открытие доктора Бутейко" я упоминаю историю Виктора Тимофеевича, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные. Но именно лишь упоминаю. Там ей уделено каких-то полторы странички. Это естественно - в книге рассказывалось об очень многих событиях. Поэтому каждому событию уделялось немного места. Нет многих подробностей, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные. А они-то - эти самые подробности иногда бывают для вас необычайно важны! И потом - моя трилогия - это художественно-документальный роман. А романная форма всегда предполагает определенную долю художественности. Кое-какие факты в романе могут быть изменены. Там, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, я, например, пишу, что Виктор Тимофеевич Саблин сам (своими ногами) пришел в лабораторию К.П. Бутейко. На деле же его (вконец добитого гипертонией) принесли туда на носилках...

Новосибирск начала шестидесятых был чудесен. Цветущий Красный проспект. Синяя гладь широкой полноводной Оби. Но ничто не радовало Саблина той весной памятного шестьдесят второго. Ишемия, стенокардия, гипертония. Эти три слова образовали для него Бурмудский треугольник, выхода из которого как казалось не было никакого.

Стенокардия в тяжелой форме сама по себе может свести с ума любого человека. Ведь когда-то этот человек был здоров, мог быстро ходить. А теперь каждая сотня метров дается с большим трудом. Одышка, пот, сильные рези в области сердца. А тут еще гипертония. Саблин начинал уже забывать то время, когда это слово было ему совершенно незнакомо. Стоило Виктору Тимофеевичу только дойти до второго этажа служебного входа, как в висках буквально начинала фонтанировать кровь. От поднимавшегося давления ломило заднюю часть головы. Верный предвестник быстрого и неминуемого инсульта. Гипертония! Дорого бы отдал Саблин, чтобы от нее избавиться. С какой надеждой он смотрел на каждого нового медика, к которому ему приходилось обращаться! Он отдал бы все свои самые дефицитные контрамарки за то, чтобы никогда больше не слышать этот ужасный диагноз - гипертония в тяжелой форме. Да! Да! Гипертонию медики разделяли по степеням. И у него, к сожалению, была не первая...

Виктор Тимофеевич ежедневно общался с красивыми молодыми артистками. Казалось бы - живи да радуйся. Ан нет! При давлении 190 на 110 даже родная жена перестала выдерживать его становившийся все более скверным характер.
- Я же тебя просила принести семь килограммов картошки с базара! - нервно вопрошала жена.
- А я не могу, Зина, ты понимаешь, не могу... - чуть не плача отвечал супруге несчастный гипертоник.
- Как это мужик не может донести каких-то семь килограммов?! - еще больше начинала возмущаться жена.
- Ты же знаешь, что у меня гипертония, давление высокое - пытался оправдаться Виктор Егорович.
- А ты поменьше на него внимания обращай! Думаешь у меня этой гипертонии нету? Только пойди к врачу - он тебе такого намеряет...
- У тебя не такая. 135 на 90 еще можно терпеть, - вяло отбивался уставший от подобных объяснений муж.

А гипертония била его и с каждым днем все сильнее. Виктор Тимофеевич уже хорошо изучил кровожадные повадки этой самой гипертонии. Особенно она давала себя знать в постели. Вечером, когда он наконец-то добирался до подушки и закрывал глаза, пытаясь предаться благословенному отдыху, этот самый благословенный отдых, увы так и не наступал. Тьма окружала его со всех сторон. И вместе с этой тьмой во всем теле начинало чувствоваться противное легкое покалывание. Особенно оно ощущалось у основания шеи, на щеках и плечах. Тогда, в 1962-м тонометр для измерения кровяного давления был штучкой дефицитной. Но помощник режиссера себе его достал. В любую минуту он мог его померить - это самое давление. Но и безо всяких вечерних замеров по ночам Саблин ощущал колючие иголочки собственной гипертониии. О как оно было опасно это постепенно нараставшее покалывание пульсирующей в кровеносных сосудах крови! Человек трезвомыслящий - Виктор Тимофеевич понимал - рано или поздно какой-то кровеносный сосудик головного мозга устанет бороться с его гипертонией. Чаша терпения этого сосудика переполнится и он лопнет.

Всего-то капелька крови прольется при этом в его мозг. Капелька крови, порожденная многолетней гипертонией. Но с того момента, когда гипертония выплеснет эту капельку ему в голову, исчезнет с человеческой сцены помощник режиссера академического театра Виктор Тимофеевич Саблин. Вместо него на кровати в большой комнате будет одиноко лежать совсем другой человек - парализованный страдалец, который уже не в силах будет даже распорядиться собственной жизнью или смертью.

Гипертония надежно вела Саблина именно к такому концу и он хорошо это понимал. Не раз несчастный гипертоник мысленно оплакивал свою двенадцатилетнюю дочь. Ясное дело, что Иришке без отца прожить будет вдвое сложнее. Зина, конечно, найдет себе другого мужа, но второго отца дочери не сыщешь.

Не раз Виктор Тимофеевич, мучимый приступами гипертонии, подумывал и о самоубийстве. Это, конечно ,тоже будет потеря для его семьи. Но уход за прикованным к постели, оправляющимся под себя паралитиком казался ему еще более худшим финалом.

Вот в этот-то переломный момент жизни до убиваемого гипертонией человека дошли слухи о таинственной лаборатории функциональной диагностики из Новосибирского академгородка. Слухи были просто потрясающие. Полушепотом сообщалось, что неизлечимые гипертоники и астматики находили в этой лаборатории избавление от своих страданий. Руководил лабораторией сравнительно молодой еще ученый Бутейко.

Виктору Тимофеевичу страстно захотелось попасть в эту самую лабораторию. Но никакие врачи, мучившие хронического гипертоника таблетками, направление ему туда не давали.

- Что вы, товарищ Саблин! Разве можно с вашим давлением пускаться в какие-то авантюры? В лабораториях вообще никого не лечат. Лечат в поликлинике. - Вот и весь ответ. Пришлось Виктору Тимофеевичу действовать на свой страх и риск. От гипертонии его маститые медики не излечили. Они ее усугубили. Так почему же он должен их слушать? Добраться из Новосибирска до Академгородка вроде бы не так-то и сложно. Каких-то тридцать километров. Ходит рейсовый автобус.

Но гипертония, ишемия и стенокардия уже сделали свое дело. К 12 мая 1962 года Виктор Тимофеевич стараниями врачей-таблеточников его пользовавших стал из ходячего уже лежачим больным. И в Академгородок его надо было уже везти в горизонтальном положении... Гипертония все-таки уложила Саблина наповал.

Эти тридцать километров на заднем сиденье тряского такси показались несчастной жертве гипертонии бесконечно долгими. Академгородок - зеленый и благоухающий весной представлялся раем земным для многих новосибирцев. Для убиваемого гипертонией Виктора Тимофеевича этот рай был последней попыткой вырваться из ада тяжелейшего недуга. Когда стали подъезжать к Академгородку, Виктор Тимофеевич сквозь полуоткрытое окно машины ощутил свежий морской ветер. Где-то там за кромкой мелькавшего вдоль дороги леса угадывалось Обское море. Знал бы Саблин, что от этого ветерка сжалась внутри него от страха в тугой комочек гадюка-гипертония. Она-то хорошо понимала, что наступают ее последние денечки...

Улица Пирогова, где располагалась таинственная лаборатория, оказалась запрятана в глубине зеленого городка сибирских ученых. У Виктора Тимофеевича сложилось впечатление, что они разыскивали эту улицу в дремучем лесу. Строители городка оставляли максимум деревьев. И весь больничный городок располагался среди берез и сосен.

Наконец-то такси затормозило у серого кирпичного здания под номером 25. Здесь, именно здесь располагалась лаборатория опального (а он уже и тогда был в опале у таблеточников) Бутейко. Это здесь, на втором этаже, он лечил без таблеток и скальпеля и гипертонию, и стенокардию, и ишемическую болезнь сердца. О, если бы только кто-нибудь знал, как хотелось Саблину бегом взбежать на второй этаж! Своими глазами увидеть место, где расправляются с гипертонией. Но взбежать на второй этаж в свои 37 лет он уже не мог. Гипертония постаралась на славу. Ее подопечного нужно было наверх заносить. И его понесли - на носилках.

Лаборатория поразила несчастного гипертоника с первых минут. Посреди кабинета стояла необычная кушетка. На ней лежала женщина, вся опоясанная какими-то датчиками. Провода уходили и под кушетку, и куда-то в сторону. По бокам стояли осциллографы и другие неизвестные Саблину приборы. На их экранах скользили какие-то линии. Высокий, стройный врач в белом халате и белой шапочке примерно одного с Саблиным возраста склонился над женщиной и отдавал распоряжения двум своим помощникам. "Да! Таких приборов моя гипертония еще точно не видела, - взволнованно подумал про себя Виктор Тимофеевич. - Чем черт не шутит - может она их и испугается."

Он не читал еще в то время статью "Комбайн против гипертонии", которая была опубликована всего десять месяцев назад в журнале "Изобретатель и рационализатор". Не знал несчастный гипертоник, естественно, и того, каких трудов стоило Константину Павловичу Бутейко преодолеть дикое сопротивление сторонников таблеточной медицины и все же опубликовать (хоть и в узкопрофессональном журнале) эту небольшую заметку.

Вы, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, тоже, понятное дело, никогда той заметки не видели. Ее нужно рызыскивать ныне в пыльных библиотечных архивах. А она, ей Богу, стоит того! Учтите - одно из самых первых своих печатных интервью 38 летний К.П. Бутейко посвятил не астме. "Комбайн против гипертонии" - вот какое писавший статью журналист дал ей название! "Нет жизни без электрических процессов, все живое - электрически активно, - так начиналась статья о необычном медицинском аппарате-комплексаторе, который создал гений бывшего Великого Гипертоника. - Электрокардиограммы, записи токов сердечной мышцы - стали повседневным средством диагностики. Самопознание человека, развитие его представлений о собственном мышлении невозможно без энцефалографии - регистрации биопотенциалов мозга..."

Чувствуете, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, как глубоко копал Бутейко еще в самом начале шестидесятых годов 20 века. Тогда ведь не было еще в помине томографического обследования. Но, как говорил, уже в 1998 году академик международной академии информатики Константин Павлович Бутейко - "мой комбайн-комплексатор образца 1961 года был настолько выше (по качеству обследования больного) современных томографов, что томограф против моего комбайна можно условно принять лишь за плохонький рентген..."

Как видим, Константин Павлович не только спасал больных гипертонией уже тогда - в 1961, 2м годах. Он еще и строжайше регистрировал все жизненно важные показатели больных гипертонией на своем чудо комбайне-комплексаторе. И результаты были просто изумительные. У нуждавшихся в лечении гипертонии больных, проходивших обучение методу ВЛГД, регистрировалась не только нормализация давления. Улучшалась работа сердца, легких, Нормализовалось содержание самых необходимых газов как в крови, так и в альвеолах легких больного.

"Физиологи всего мира пишут кривые токов мыгшц, желез, даже отдельных клеток - писал с статье изумленный корреспондент. - Но исследователи, как это часто бывает, увлеклись деталями необъятной картины электрической жизни организма. Частности стали заслонять общее. Неразрывно связанное оказалось разложенным по ящикам отдельных наблюдений".

Видите, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, каким Эзоповым языком приходилось писать журналисту об очевидных фактах даже тогда - в начале шестидесятых 20 го века. Бутейко говорил проще: "Нельзя лечить только ухо больного или его пятку - надо лечить только весь организм в целом!".

Но кто такой был 38 летний К.П. Бутейко в 1962 году. Да! Он уже и тогда вылечил десятки больных гипертонией. Но ведь их вылечил не академик Генералов. Нет... Больных спас от страшной гипертонии рядовой врач. Тогда (весной 1962 года) еще даже и не кандидат наук...

"Доктор Бутейко не думал объять необъятное, - продолжал свою статью честный корреспондент. - Среди множества тончайших внутренних связей организма он выбрал одну: связь сердечно-сосудистой системы с дыханием". Стоит отметить насколько скромен журналист в оценке гениальных находок Бутейко. Да взять и рассмотреть подробно связь сердечно-сосудистой системы с дыханием - это и есть решение загадки гипертонии! То самое решение, которое долгие годы не давалось в руки ни одному медику в мире!! Но скромность, скромность сковывает уста столичного корреспондента. Он-то хорошо знает, что и лаборатория, и комбайн-комплексатор, который борется против гипертонии, да и сам автор и комбайна и метода ВЛГД не в чести у медиков власть предержащих. Корреспондент знает, как трудно будет пробивать к жизни это интервью и что продолжение не скоро воспоследует. "Изучить эту связь возможно полнее, точно и комплексно! - сообщается далее в статье для сведения читателей. - Блок аппаратов, созданный К.П. Бутейко так и называется - комплексатор. Хирурги нарекли его медицинским комбайном."

Корреспондент не может написать в статье, что хирурги, нарекшие необычный блок аппаратов медицинским комбайном, яро ненавидели и этот комбайн и его создателя. Хотя Бутейко подробно описал ему войну в их научном институте. Хирурги ведь что делали - они "лечили" сердце операцией, острым скальпелем. А Бутейко что делал - он со своим комбайном и методом ВЛГД лечил сердце без операции! И больных гипертонией в том числе. Но разве надо это было хирургам, чтобы кто-то у них их хлеб отбирал?...

"Действительно комбайн! - ловко обходит острые углы журналист. - Синхронно работают четырнадцать сложнейших электрических приборов. Инфракрасный анализатор каждые 0,08 секунды определяет процент содержания углекислого газа во вдыхаемом и выдыхаемом воздухе".

Вот! Вот она, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, научно-обоснованная и с помощью точнейших измерительных приборов доказанная разгадка вашей страшной мучительницы!! Инфракрасный газоанализатор каждые восемь сотых (!) долей секунды (!!!) определяет процент содержания углекислого газа во вдыхаемом вами и выдыхаемом воздухе. Вот какой прибор тогда - 45 лет тому назад поставил на поединок с гипертонией Константин Павлович Бутейко.

Я не думаю, что он сам придумал газоанализатор. Разве что малость в нем что-то усовершенствовал. Но заставить его измерять CO2 во вдыхаемом и выдыхаемом гипертоником воздухе - это конгениально! Это доказало всем и каждому - есть, есть связь между гипертонией и процентным содержанием CO2 в альвеолах легких. Как только процентное содержание CO2 в альвеолах легких снижается - так начинает повышаться артериальное давление у больного! Но не только CO2 мерял комбайн, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные.

"Одновременно замеряется количество кислорода во вдыхаемом воздухе с точностью до десятых процента, - писалось далее в статье. - Регистрируется скорость вдоха и выдоха (чувствуете, гипертоники, - каковы мощность и глубина обследования!), снимается 12 электрокардиограмм (двенадцать!!), по трем каналам записываются звуки сердца и график пульсации мельчайших сосудов пальцев рук. (Все интересовало К.П. Бутейко. Даже то, как влияет на пульсацию мельчайших сосудов пальцев глубокое дыхание больного гипертонией. Кого сейчас из "таблеточников" это интересует...). Фотоэлементы определяют насыщение кислородом гемоглобина крови. (тоже очень важная деталь Бутейковских исследований. Русский ученый Вериго доказал, что при снижении процентного содержания CO2 в крови больного гемоглобин крови хуже отдает полученный из атмосферы кислород в клетки человеческого организма. Вот фотоэлементы и определяют насыщение этого самого гемоглобина кислородом. Есть, скажите на милость, сейчас в наших лабораториях хоть что либо подобное, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные?!). При каждом ударе сердца мы чуть заметно вздрагиваем. Три баллистокардиографа(осбая заслуга К.П. Бутейко - эти, сделанные им самим баллистокардиографы -они в десять раз вернее электрокардиограммы) записывают скорость и ускорение смещения тела по трем взаимно перпендикулярным направлениям. А величина смещения - тысячные доли миллиметра! За один час - тысяча записей...

Уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, вы только подумайте - какую электронно-вычислительную мощь поставил на борьбу с гипертонией гений Константина Павловича Бутейко еще в 1961м году! Ведь именно тогда была напечатана данная статья. Вот поэтому К.П. Бутейко можно с полным правом отнести к великим физиологам нашего времени. В предыдущей главе я пояснял, что только медик, в совершенстве владеющий и математикой и физикой может достигнуть небывалых вершин в физиологии. Сеченов до медицинского факультета окончил Главное военно-инженероное училище. Науки эти знал. И Константин Павлович Бутейко до поступления в Московский медицинский институт учился на автодорожном факультете политехнического института. Хотел изучать организм человека, как организм машины. Математику и физику знал прекрасно.

Автора статьи удивляет такое обилие снимаемых параметров с больного гипертонией. Он пишет: "Что это- необузданная исследовательская страсть, увлечение новыми возможностями, открывающимися перед медициной с приходом в нее электроники? Нет. Это ясно осознанное стремление врача (конечно, исследователя и ученого), уже завтра, или еще лучше, сию минуту принести людям избавление от тяжелых, "неизлечимых" недугов. Выяснение зависимостей между ритмом, глубиной, качеством дыхания и сужением или расширением кровеносных сосудов - залог победы над гипертонической болезнью, склерозом, стенокардией".

Вот вам пожалуйста, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, - обычный корреспондент (без высшего медицинского образования...) журнала "Изобретатель и рационализатор" понял (из рассказа К.П. Бутейко), что гипертонию можно победить, только отследив сужение кровеносных сосудов при глубоком дыхании гипертоника. Понял в середине 1961го года. А медики-профессора "не понимают" этого даже в середине 2006 года! Парадокс? Нет - не парадокс. Барыши от продажи таблеток любому ученому медику закрывают глаза на очевидное. Только по одному описанию этого чудо-комбайна вы, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, наверняка уже поняли, что все разговоры о якобы "научной необоснованности" теории Болезней Глубокого Дыхания являются не просто бредом. Это абсолютно осознанное введение в заблуждение нуждающихся в лечении гипертонии больных. Если уж замеры таких приборов для медиков не доказательство, то пусть предъявят гипертоникам замеры более точные...

Но нет! Они не в состоянии этого сделать. Бутейко говил: "Даже новенький современный томограф - всего лишь плохонький рентген по сравнению с моим комбайном." "За это стоит бороться (за излечение гипертонии) - продолжал свою статью честный журналист. - Врач, ученый, инженер Константин Павлович Бутейко трижды на протяжении последних девяти лет (с 1952го по 1961й год) приступал к созданию своего "комбайна". Дважды отступал - мешали научные, инженерные и, пожалуй, главное, "организационные" трудности. Новый научный центр в Сибири (новосибирский академгородок) создал благоприятные условия для наступления на болезни. Центр молод и нет здесь места замшелым теориям, застоявшимся бесплодным идеям". Осторожен, очень осторожен журналист, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные. Бутейко целых девять лет мешали создать комбайн не "организационные" трудности, а прямое противодействие высших медицинских чиновников. Даже тогда - в конце пятидесятых 20го века номенклатурные медики предпочитали отчитываться о своих "успехах" в борьбе с гипертонией созданием новых таблеток, а не каких-то чудо-комбайнов, подтверждающих правоту безлекарственного метода ВЛГД.

Корреспондент пишет, что Сибирский Центр молод и все здесь будет хорошо... Нет, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные! Как только в этом молодом научном институте поняли, что метод ВЛГД заменит многие таблетки и операции, была дана команда - "Фас!". Спустя всего каких-то шесть с половиной лет после этой статьи те, кто травил больных гипертонией таблетками,( а больных стенокардией и ишемией - тяжкими операциями) - вышвырнули "врача, ученого, инженера" Константина Павловича Бутейко с работы. А его чудо-комбайн - это творение Бутейковского инженерного гения разобрали по частям... В отдельных из них (в свое время покупаемых за валюту) таблеточники приказали санитаркам пропаривать грязное больничное белье!

Вот, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, - вот она трагедия почище всех трагедий Островского. Вы только представьте сколько ваших родных, близких и знакомых спас бы от смертельно-опасной гипертонии этот уникальнейший комбайн-комплексатор. Три баллистокардиографа, измерение пульсации мельчайших кровеносных сосудов на пальцах гипертоника. И... пропаривать в нем грязное больничное белье...

До какой низости, до какого скотства иногда доходят некоторые ученые мужи в белых халатах в борьбе против нового и светлого в медицине! А тогда - в июле 1961 го журналист писал: "Именно здесь, в Институте экспериментальной медицины и биологии, был создан первый в мире комплексатор - "медицинский комбайн" К.П. Бутейко. Результаты исследований удивительны. Если они подтвердятся дальнейшими наблюдениями - это будет переворот в наших взглядах на самые важные процессы в человеческом организме - кровообращение и дыхание. Наконец выдадим небольшой "медицинский секрет" доктора Бутейко. Уже есть около пятнадцати больных, (это только за первые месяцы работы комбайна!) быстро и несложно излеченных от жесточайшей гипертонии - это первое свидетельство успеха новой теории"

"Изобретатель и рационализатор"
1961г., №6.

Правильно писал корреспондент - если бы К.П. Бутейко дали возможность продолжить свои исследования - это был бы переворот во всей медицинской науке. И прежде всего переворот в способах борьбы с гипертонией. Комбайн, к моменту написания статьи работал считанные месяцы. И уже было целых пятнадцать больных, излеченных от жесточайшей гипертонии быстро и несложно. Вы только подумайте, гипертоники! Пятнадцать больных, страдавших "жесточайшей гипертонией", были излечены быстро и несложно методом Константина Павловича Бутейко еще в июле 1961го года, а про них не раструбили на весь мир... Почему? Ведь во всем мире вы не найдете(и до сих пор!) ни одного излеченного таблетками от "жесточайшей гипертонии" гипертоника!! Вы, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, его не найдете. А об этой сенсации молчали медики 1961 го года. Молчат и медики года 2006го. Что это? Научная слепота? Нет! Это научное предательство жизненных интересов нуждающихся в лечении гипертонии больных. Свой отечественный ученый создал уникальный комбайн-комплексатор. На десятках и сотнях точнейших измерений твердо доказал, что сужение артериальных сосудов, вызывающее гипертонию, однозначно связано с глубоким дыханием больного.

К.П. Бутейко разработал метод волевой ликвидации глубокого дыхания, который в довольно короткий срок приводил смертоносно глубокое дыхание больного гипертонией к норме. Вылечил этим методом не одного больного, а те, от кого зависело пустить метод на пользу народа или не пустить, делали вид, что ничего особенного не произошло... Более того. Первоклассному физиологу начали строить такие рогатки, что впору было удавиться. А ведь имя Константина Павловича Бутейко должно было по праву стоять в одном ряду с именами Николая Пирогова, Ивана Сеченова и Ильи Мечникова. Трудами Ивана Михайловича Сеченова зачитывался юный Константин Бутейко. Он сделал все от него зависящее, чтобы точно установить влияние процентного содержания углекислого газа на человечесий организм.

Глава седьмая
Комбайн-комлексатор работает на страдающего гипертонией Саблина

(к содержанию)

Ничего этого, конечно, толком не знал больной жестокой гипертонией Виктор Тимофеевич Саблин, когда утром 12 мая 1962 года его на носилках занесли в лабораторию К.П. Бутейко. Зато он увидел чудо - комбайн! Увидел своими собственными глазами. Еще не разобранный врагами безлекарственного метода на части, комбайн в котором они пока не додумались пропаривать грязное больничное белье... Кушетка, на которой лежала больная женщина, освободилась и туда уложили Саблина. Теперь уже его тело облепили всевозможными датчиками. Дышал Виктор Тимофеевич очень глубоко, всей грудью глотая воздух.

- Не удивительно, что у вас такая гипертония, - посмотрев на записываемые приборами комбайна параметры, сказал ему высокий, стройный врач в белом халате. Это и был Константин Павлович Бутейко, как понял по обращениям к нему его помощников Саблин.
- А что, разве глубоко дышать вредно?, - удивленно спросил его убиваемый гипертонией Виктор Тимофеевич. - Нас и в школе, и в спортивных секциях всегда учили дышать глубоко. Говорили, что это очень полезно, - добавил он.
- Если бы только говорили!, - махнул рукой доктор. - И сейчас еще говорят во весь голос.
- А вы думаете по другому?, - насторожился гипертоник.
- Думаю, думаю - заверил его Бутейко. - Да вы и сами можете в этом убедиться. Ну-ка подышите-ка еще глуже.
Виктор Тимофеевич послушно начал заглатывать ртом воздух. Все записывающие приборы комбайна явно сразу пришли в ужас от разбушевавшейся гипертонии. Запись работы сердца тут же принялась выдавать частые и высокие пики на графике. Процент содержания углекислого газа в выдыхаемом воздухе мигом увеличился.
Но самое главное - гораздо хуже стало и самому больному гипертонией!! Он почувствовал как сразу же пересохло во рту, бешено заколотилось сердце. Закружилась голова. И это все в лежачем-то положении, на удобной кушетке...
- Ну как?, - поинтересовался у Саблина Константин Павлович. - Лучше или хуже вам стало от глубокого дыхания?
- Конечно хуже! Намного хуже... - ответил покрасневший от напряжения Виктор Тимофеевич.
- Да вот и давление у вас уже за 200 подскочило - Бутейко еще раз сверил показания тонометра.
- Но ведь нас в любой поликлинике на приеме у врача первым делом просят подышать поглубже, чтобы сердце прослушать и легкие? - Виктор Тимофеевич вздернул брови кверху.
- Просят, просят - легко согласился с гипертоником автор чудо-комбайна. Я сам, начиная с 3го курса мединститута, все больных об этом просил при осмотре. А потом у меня один с виду здоровый парень прямо на глазах, как рухнул на пол после короткого прослушивания... Так я подумал, что он умер!
Переставший специально заглатывать ртом воздух Саблин обвел помутившимся взором небольшую комнату , в которой помещалась Бутейковская лаборатория функциональной диагностики. Приборы, экраны, провода, датчики. Все это работало. И все это, оказывается доказывало, что глубокое дыхание вызывет гипертонию...
- Мне все же как-то трудно сразу свыкнуться с мыслью, что глубоко дышать не полезно, а вредно, - почти простонал он, глядя на улыбающееся лицо руководителя лаборатории. - Ведь столько лет нас учили, что глубокое дыхание снабжает организм кислородом, улучшает наше здоровье!
- Бутейко, наклонившись поближе к больному гипертонией, поправил на его теле какие-то датчики и щелкнул в воздухе пальцами.
- Говорите, что глубокое дыхание лучше снабжает организм кислородом. Учили, мол, так. А что вы, собственно говоря, вообще-то о кислороде знаете? Это ведь все с Лавуазье пошло - восхваление кислорода. Помните опыты по химии - в кислороде, дескать, все горит, все окисляется. А вот про роль углекислого газа в горении человеческой печки небось помалкивали...

Немного отвлекшийся от непривычной обстановки лаборатории Саблин, забыв на время о своей гипертонии жадно прислушивался к словам ученого.
- Любят у нас, знаете ли на Европу то заглядываться. - продолжил свою мысль Константин Павлович. - Как же, сам знаменитый Антуан Лавуазье из самого Парижа-батюшки и кислород нам открыл и о его главной роли в процессах горения поведал. Значит так тому и быть!, - Бутейко несколько секунд помолчал. А вот про то, что этот "знаменитый" франзуский химик был не менее знаменитым вором, как научным, так и обычным, - про это-то не шибко рассказывают. Хотя франузишка-то этот во первых само открытие кислорода украл у английского химика Пристли, который по простоте душевной рассказал Лавуазье, что открыл новый газ - кислород. Ну а, во-вторых, воровал Лавуазье не только научные открытия. Он и французскую казну немало обкрадывал. Налоги с французов собирал, да не все их в бюджет Франции отдавал. Многое по своим карманам рассовывал. За что 8 мая 1794 года ему прилюдно отрубили голову на гильотине. Так, что товарищ Саблин, - Константин Павлович в упор посмотрел на больного гипертонией, - я бы на вашем месте не очень доверял восхвалениям кислорода и его якобы основному благотворному влиянию на человеческий организм, когда эти восхваления идут аж от самого Анутана Лавуазье... Я бы обратил внимание на работы нашего великого Сеченова. Он то знал подлинную цену углекислому газу.

Тогда, утром 12 мая 1962 года, упакованный всевозможными датчиками, ошарашенный видом необыкновенного комбайна-комплексатора, страдающий от жестокой гипертонии Виктор Тимофеевич Саблин не сразу все понял. Да и мудрено быстро понять. Знаменитый французский химик Лавуазье, про которого он читал в школьных учебниках, оказывается был знаменитым мошенником. И кислород, оказывается, для печки человеческого организма не самый главный окислитель.

Но постепенно, все больше и больше общаясь с Бутейко несчастный нуждающийся в лечении гипертонии больной стал понемногу прозревать. Комбайн ведь не обманешь - подышал поглубже - вот тебе и скачок давления кверху. Уменьшил глубину дыхания - сразу и сердцу лучше и давление к низу клонится.

Уже здесь - в стенах Бутейковской лаборатории, обучаясь методу ВЛГД, Виктор Тимофеевич прочитал наконец вышедшую еще летом 1961 года статью "Комбайн против гипертонии". Прочитал уже после того, как не один раз полежал на кушетке этого самого чудо-комбайна. А в начале лета 1962 года ему дали в лаборатории свежий пятый номер журнала "Изобретатель и рационализатор". Осцилографы и гипертония - прочел Виктор Тимофеевич отпечатанное жирным шрифтом название статьи. Ниже шел более мелкий подзаголовок. Полезно ли "болшое" дыхание. Статью эту написал на этот раз сам Константин Павлович Бутейко. Поэтому Саблину, гипертонику со стажем, которому метод ВЛГД уже весьма успешно помогал безо всяких таблеток уходить все дальше и дальше от своей гипертонии, в этой статье была интересна буквально каждая строчка. Виктор Тимофеевич уже и сам видел, что Бутейковская лаборатория держится таблеточниками-руководителями в строгой изоляции от широких масс больного люда и подобные статьи - огромная редкость.

"Когда-то, на заре моей врачебной деятельности, тщательно прослушивая легкие у больных, я заставлял их долго и глубоко дышать, и был обескуражен их обмороком и остановкой дыхания". - Так начинал статью К.П. Бутейко. Саблин мигом представил врачебный кабинет, раздетого по пояс больного и высокого, молодого и стройного Константина Павловича, прослушивающего с помощью стетоскопа своего больного гипертонией пациента. Вот больной все глубже глотает воздух. И вдруг, он как подкошенный начинает тихо опускаться на пол... "Кроме того, многие больные "злокачественной" гипертонией, которых я наблюдал в клиниках 1го Московского мединститута осенью 1952 года, поражали меня очень "большим", то есть частым и глубоким дыханием, - продолжал свою мысль в статье К.П. Бутейко. - На ранних стадиях заболевания они были практически здоровыми людьми с сильным сердцем и прекрасными легкими. (тонко подмечено отметил про себя Саблин) - Особенно это ярко проявлялось у больших спортсменов, - писал Константин Павлович. - В октябре 1952 года под впечатлением, которое произвел на меня осмотр одного из таких больных, у меня возник, казалось бы невероятный вопрос: "Не является ли резкое сужение артериальных сосудов (признак гипертонии) своеобразной защитой тканей и жизненно важных органов от чрезмерно сильного дыхания?".

В этом месте Саблин невольно остановился. Вот, значит, как гипертония подкрадывается к своей жертве. Через широкие ворота глубокого дыхания больного! "Но неужели "большое" дыхание может быть вредно для организма?, - продолжал читать дальше так пострадавший от гипертонии Виктор Тимофеевич. - Что же, это предположение не столь уж невероятно. Ведь для всех функций и веществ, потребляемых организмом существуют нормы. Как недостаток, так и избыток чего-либо, пусть это будет вода, пища, витамины, соли, как правило вызывает болезнь."

Вот, уважаемые читатели, нуждающиеся в лечении гипертонии больные! Вот в этом абзаце (прочитаем его и мы с вами вместе с Саблиным еще раз)- в этом абзаце, в нескольких строчках, в который раз просматривается ГЕНИАЛЬНОСТЬ Константина Павловича Бутейко. Взгляните, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные еще раз на эту строчку: "Ведь для всех функций и веществ потребляемых организмом существуют нормы". Нормы, нормы и еще раз нормы! Так говорил и писал, и думал только великий русский физиолог, продолжатель дела Сеченова - Константин Павлович Бутейко. Вроде бы как все просто кажется... Заговорил Бутейко о норме и казавшийся нам еще недавно чем-то довольно вредным углекислый газ приобрел в наших глазах совершенно иное значение. Ты волен считать этот газ вредным (хотя это в корне неверно), или полезным, но в человеческом организме должна выдерживаться процентная норма его содержания! Будет углекислого газа у вас меньше этой нормы (6,5% CO2 в альвеолах легких) - будет у вас гипертония!! Хотите ли вы того, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, или не хотите, но она будет вас мучить. Я лишний раз снимаю шапку перед гением своего Учителя и от души советую нуждающимся в лечении гипертонии больным читателям последовать моему примеру.

Многим из нас приходилось (хоть иногда) слышать выступления остепененных медиков. Важные, солидные, бородатые. Говорят с апломбом. Но столь путано и косноязычно, что тошнит уже через три минуты. Русские люди они по русски почти ничего не скажут. Даже в публичной (для народа, то есть) лекции. Через слово у них латынь, через другое сложнейшая научная абракадабра. За этим частоколом причину гипертонии ни в жизнь не разглядеть. Да и не знают ведь ее бородатые-то оракулы. Потому и темнят... Одно из немалых достоинств победителя грозной гипертонии - Константина Павловича Бутейко состоит в том, что он умел очень просто и доходчиво рассказывать о самых сложных медицинских проблемах. И вопрос борьбы с гипертонией стоит в их числе.

"Очень широко изучена и широко известна недостаточность дыхания. Очевидно, должно существовать и избыточное дыхание?, - задавал сам себе вопрос в статье ее автор. - Может быть, оно не менее губительно, чем дыхание недостаточное. Даже небольшой клинический опыт находил ряд подтверждающих первоначальную мысль фактов. Так, например, гипертоники и больные стенокардией - это, как правило, люди со здоровым сердцем и прекрасными легкими в начале болезни. Более того, если у этих больных сильно поражаются легкие или сердце, то гипертония снижатеся или совсем проходит. Из приведенных закономерностей и фактов бывают, конечно, исключения, но редко."

Саблин задумался. Его жизнь подтверждала сказанное. "С другой стороны существует твердо укоренившееся мнение в быту, да и в медицине, что вредно только недостаточное дыхание, а усиленное всегда полезно, так как оно лучше снабжает организм кислородом и выбрасывает углекислоту - продолжил Виктор Тимофеевич свое чтение. - Но исследования, проводимые в нашем институте и многочисленные другие работы показали, что углекислота является чрезвычайно важным веществом, без определенной концентрации которого не могут нормлаьно протекать основные жизненно-важные процессы в организме"

Вот, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, какие строки читал в середине аж 1962 года гипертоник Виктор Тимофеевич Саблин! В этих строках кроется история зарождения гипертонии. Утекает излишне из организма углекислый газ - зарождается в недрах человеческого организма страшная и коварная гипертония. Гипертоник Саблин читал об этом в далеком 1962м, а вам, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, не дают получше узнать об этом и летом 2006го года...

"Давно и хорошо известно, что углекислота является мощным сосудорасширяющим фактором, но почему-то не существовало прдеставления о том, что уменьшение этого вещества в крови может суживать сосуды" Видите, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, как твердо и неуклонно продирается в этой статье гений К.П. Бутейко к подлинной правде. Значит, то что углекислота способствует расширению сосудов медикам было хорошо известно. А вот продолжить эту мысль до логического конца - мол, тогда уменьшение содержания углекислоты вызовет спазм сосудов - на такую совершенно же очевидную и логическую концовку духу у тех же медиков почему-то не хватало. И притаившаяся в тайниках человеческого организма гипертония посмеиваясь потирала от удовольствия свои ладошки: не могут, не могут профессора в белых халатах добраться до ее первопричины! Радуйся, коварная гипертония, - слаб духом современный образованный эскулап.

Но с К.П. Бутейко у царицы всех тех, кто страдал от повышенного давления, у могущественной и злобной гипертонии получалась осечка... "В наших исследованиях было выявлено резкое сужение сосудов при удалении из крови углекислоты путем чрезмерного дыхания". Гипертония, которая вместе с Саблиным (она же с ним неразлучна была долгие годы) аж всплеснула руками - ну надо же какой настырный хохол, подбирается к ней прямо вплотную! И рада бы скрыться - да некуда. "Сужение сосудов при этом в 2-3 раза уменьшало приток крови к тканям. К тому же кровь при уменьшении в ней углекислоты начинает прочнее связывать кислород и тем самым меньше отдавать его тканям тела."

Ну уж такого надругательства над своим коварством, даже наихитрющая гипертония выдержать не могла. Ты посмотри только, что этот уроженец Украины пишет! Это же удар топором по всевластию гипертонии. Коварная плутовка вспомнила, видимо, в этот миг и другого российского ученого, который еще в 1898 году уже буквально схватил ее за горло своей крепкой, не знающей пощады рукой. Бутейко еще и на свете не было, когда в 1860 году родился Бронислав Фортунатович Вериго. Горький это был для царицы гипертонии час. Вместе с первым криком младенца почуяла она уже и тогда неминуемую свою кончину. Мальчик рос, учился. В 1886 году закончил естественное отделение физико-математического факультета Петербургского университета. А в 1886м - высшую медицинскую академию. Гипертония с ужасом следила за его успехами. Она чуть все зубы не изжевала от злости, когда Вериго пришел работать в лабораторию Ивана Михайловича Сеченова. Для гипертонии это были самые черные дни ее дотоле безоблачного существования. Уж сколько страху для нее наделал сам Сеченов, пристально изучавший роль углекислого газа на общий газовый состав крови, а теперь еще этот жуткий Бронислав! Опасения гипертонии оказались не напрасны. В 1998 году, когда Бронислав Фортунатович уже работал профессором Одесского (тогда называвшегося Новороссийским) университета, идеи Ивана Михайловича Сеченова нашли таки в исследованиях его ученика почти полное свое практическое завершение. Бронислав Фортунатович, опираясь на самые точные и проверенные лабораторные данные, доказал, что при уменьшении содержания углекислоты в крови человека гемоглобин крови гораздо хуже отдает переносимый им из легких атмосферный кислород нуждающимся в нем клеткам человеческого организма! В том числе и клеткам сердца, и головного мозга. Эврика!! Гипертония получила страшный, почти что накаутирующий удар. Это же был закон! Закон природы. Его нельзя было отклонить, но... можно было задержать до поры его признание. О как радовалась перепуганная насмерть гипертония, когда российская медицинская академия не посчитала возможным объявить в том же 1898 году открытый профессором Вериго природный закон законом Вериго. Нет! Российские академики тянули до 1904 года. И только когда в 1904 году датский физиолог Бор также наткнулся на этот закон природы, только тогда во всеуслышание было объявлено о признании закона Вериго-Бора... Плутовка гипертония лишний раз порадовалась и козням российских академиков, тогда зачастую носивших сплошь немецкие фамилии. И их низкопоклонству перед западом. И тому порадовалась мерзавка - гипертония, что Брониславу Фортунатовичу не дали завершить свои научные исследования. За то, что он поддерживал простой народ и небогатых студентов, в 1914 году профессора Вериго изгнали из Одесского универеситета! Гипертония получила еще одну острочку своей окончательной погибели. Вполне возможно, что работая в Одессе Бронислав Фортунатович вышел бы и на последнее звено в этой логической цепи. А именно - установил бы связь между глубоким дыханием человека, излишней утечкой углекислого газа из организма при этом и, как следствие - сужением кровеносных сосудов и возникновением гипертонии! Вполне возможно, что Вериго мог бы оказаться способным на такой смелый научный шаг. Но немецкие академики, получавшие жалование в Российской медицинской академии, не позволили ему этого сделать. Гипертония могла торжествовать. Вериго сослали в Пермь (в 1914 году). А до рождения К.П. Бутейко (1923 год) оставалось еще долгих девять лет. Это до рождения российского Гения. Потом понадобилось ждать еще 28 лет до его тяжелого заболевания злокачественной гипертонией. И только тогда - в ночь с седьмого на восьмое октября уже 1952 года свершилось то, к чему сквозь тернии с муками и страданиями пробивались Иван Михайлович Сеченов и его лучший ученик профессор Вериго! Они - великие русские физиологи не дожили до этого светлого часа. Никто из них в ту памятную холодную октябрьскую ночь не мог протянуть Константину Павловичу Бутейко верную руку дружеской научной помощи.

Тогда, в пустынной ординаторской больницы 1го Московского медицинского института молодой выпускник этого же института вышел на поединок (последний и решительный) с грозной царицей-гипертонией один на один. И может быть (дай ему царица хоть один шанс на выживание из тысячи) он мог бы дрогнуть в этом неравном бою. Ведь объявить восхваляемое всем медицинским миром, как наицелебнейшее, глубокое дыхание - смертельно вредным для человеческого организма мог только явно сумасшедший человек. Константин Павлович понимал - его таковым и объявят (он не ошибся - всю жизнь его учеников бросали в психушки). Он мог бы дрогнуть. Но царица гипертония сожгла за отечественным Гением мосты. Будь у Бутейко простенькая гипертония (скажем 140 на 90) он, может быть, подобно другим медикам так бы всю жизнь и лечил ее химическими гипотензивными препаратами. Но царица гипертония хотела убить его поскорей. Она наслала на него зловещую злокачественную гипертонию (260 на 170). Гению некуда было отступать. В этом их ночном поединке (гипертонии и К.П. Бутейко) в живых мог остаться только один. Если бы Константин Павлович проиграл, то он умер бы уже через пол-года. Злокачественная гипертония не оставляет свидетелей своих злодеяний. Бутейко решил драться до конца! Будь, что будет. Объявят его после сумасшедшим или помешанным (объявили-таки!) дело пятое. Это будет уже после боя. Но ночью с 7го на 8 октября 1952 года гипертония должна была быть побеждена!! И пусть потом его годами будут травить, как последнего зверя, но она - коварная царица- гипертония останется издыхать здесь, в этом пустынном ночном кабинете. И живой она оттуда после схватки с подлинным ученым Великого отечества уже не выползет.

Да! Бутейко и боялся объявления своего Открытия (ведь против какой армады медиков он идет) и все же надеялся (по молодости лет) на то, что кто-то из профессоров ухватится за новое, неизведанное, удивительное и исцеляющее. Но как бы там ни было кривить перед собой он не стал - Глубокое дыхание губительно для человеческого организма и я буду бороться с ним всю свою сознательную жизнь! Так заявил Гений побежденной гипертонии ночью с 7 на 8 октября 1952 года. Так он потом открыто заявлял и на любых словесных поединках со своими оппонентами в белых халатах с высокими научными титулами.

Они за это изгнали его из его же лаборатории в 1968 году. Лишили трудовой книжки, стажа, пенсии. Они морили его учеников в душных психушках. Они разбили его семью и оставили дочь без отца. Они объявили его углекислотным шизофреником. А он твердо и громко повторял лишь одно - глубокое дыхание вызывает более 115 основных болезней цивилизации и гипертонию среди первых в этом списке! Ему дважды подстраивали автокатастрофу, несколько раз подсыпали в пищу яд, а он выживал!! Выживал потому, что в ночь с 7 на 8 октября именно он (а не кто другой) все таки поразил своим отточенным научным копьем царицу Гипертонию! Он пронзил железом ее ядовитое сердце и тысячи будущих, спасенных впоследствии его волшебным методом ВЛГД (волевая ликвидация глубокого дыхания) гипертоников незримо охраняли его от смертельных ушибов в автомобильных авариях и от смертельно опасной дозы подсыпаемого ему в пищу яда. Во время автокатастрофы (15 мая 1961 года) Бутейко разбился в Новосибирске в кровь, но выжил. А во время завтрака в столовой его от подмешанного в картошку яда только стошнило, но не убило насмерть. Подкопленный им на малом дыхании углеикислый газ сделал подсыпанную дозу яда (смертельную для глубокодышащего человека) не смертельной для человека с нормальным дыханием!

Глава восьмая
Саблин принимает новую веру -
веру в науку и неопровержимые факты

(к содержанию)

"Следует заметить, что кровь здорового человека на 96-98 процентов - от предельно возможного - насыщена кислородом, и любое чрезмерное дыхание может увеличить это насыщение всего лишь на 1-2 процента, то есть на 0,01 - 0,02 части, не имеющих практического значения".

Чем дальше читал Виктор Тимофеевич эту, направленную на уничтожение гипертонии, статью тем более он поражался. Выходит, что бывший великий гипертоник Константин Павлович Бутейко обратил внимание на то, что официальная медицина все время говорит о вредности недостаточно глубокого дыхания. А глубокое дыхание, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, она считает всегда полезным!.. И это при всем том, что никто никогда серьезно не занимался исследованием дыхания здоровых людей!! Но вот если бы профессора (потомки царского профессора - богача Топорова) измерили бы у этих людей, как следует, минутный объем дыхания, то они бы наверняка заявили, что дышут эти здоровые люди недостачно глубоко... По их мнению недостаточно! А ведь все долгожители, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, отличаются от других (менее здоровых) людей именно своим ровным, спокойным дыханием. Заметьте, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, долгожители дышут менее глубоко, чем люди, умирающие в 60-70 лет! Но почему же на этот факт никто никогда не обращает внимания!! Каждый, кто хоть раз в жизни видел документальные фильмы, на которых показаны интервью с абхазскими долгожителями, наверняка (хоть на подсознательном уровне) замечал, что говорят они степенно, не торопливо. И дышат, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, дышат они тоже весьма и весьма неспешно, спокойно.

Саблин снова весь ушел в чтение заинтересовавшей его (как хронического больного гипертонией) статьи. "Таким образом усиленно, чрезмерно дышащий больной думает, что глубоко дыша он насыщает себя кислородом. А на самом деле он в 2-3 раза суживает сосуды и примерно в 2 раза прочнее (чем если бы он дышал неглубоко!) закрепляет кислород в крови. То-есть в 4-6 раз и более уменьшает приток кислорода к мозгу, сердцу, почкам. Этот губительный эффект еще более выражен у больных стенокардией и гипертонией, где и так чрезмерно сужены сосуды и ткани гибнут от недостатка (!) кислорода, хотя кровь насыщена кислородом до предела".

Здесь, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, следует особо хорошо поразмышлять. Выходит вот как наша уважаемая официальная медицина и ее чиновные представители "борются" с гипертонией? В числе прочих "целительных" рекомендаций они (в том числе) советуют гипертоникам поглубже дышать, вентилировать легкие. Мол, кислород полезен и вреда от этой вентиляции никакого не будет. Только, дескать, польза. А на деле - согласно статье К.П. Бутейко, мы видим, что у больного гипертонией (как впрочем и у любого другого больного) кровь и без глубокого дыхания насыщена кислородом аж на 96-98 процентов. Больше вроде бы и некуда. Но ему все же советуют - дыши поглубже, накачивай кислород. Но глубокое дыхание если и сможет еще добавить больному гипертонией кислорода в кровь, то, как мы видим, не более 1-2 процента. А вот кровеносные сосуды это самое глубокое дыхание сузит в 2-3 раза. То-есть на 200 процентов... Кислород, который гемоглобин крови переносит к клеткам больного гипертонией (в том числе к клеткам сердца и головного мозга), в два раза (!) прочнее примагнитится (согласно эффекту Вериго-Бора) к этому самому гемоглобину. И когда вагонетка гемоглобина больного гипертонией остановится перед клетками его сердца и скажет - "Слезай дорогой кислород! Насыщай собой так ждущее кислорода сердце", примагниченный глубоким дыханием гипертоника к гемоглобину кислород заартачится. Я, мол, рад бы перейти в клетки сердца, да ты, уважаемая вагонетка из гемоглобина, сама ведь меня не отпускаешь...

И что же, тогда уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, в итоге получается? Получается, что медики советуют нам дышать глубоко, чтобы получше питать кислородом и мозг и сердце, а глубокое дыхание наоборот - оставляет и мозг и сердце гипертоника без кислорода!! Да еще и втрое суживает больному гипертонией его кровеносные сосуды и... И гипертония резко(!) усиливается!! Ну это ли, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, не кошмар? Это ли - не издевательство над больными людьми?!

Наверное тогда, в середине 1962 года, нуждающийся в лечении гипертонии больной Саблин не так уж все отчетливо понимал, что крылось за скупыми строками научной статьи. Но все же он понимал многое. Текст статьи просто бил его наповал:

"Не вдаваясь в подробности сложных нарушений, возникающих в организме при этих болезнях, остановимся лишь на образовании двух важных "порочных кругов" - писал далее Константин Павлович Бутейко. - Наши исследования показали, что усиленное дыхание возбуждает нервную систему. Это возбуждение передается дыхательному центру, который еще больше (!) возбуждает дыхание, и таким образом замыкается порочный круг".

Опять же, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, тут мы должны с вами вместе порассуждать, чтобы у вас не осталось не понятым ни одно слово гениального российского физиолога.

Константин Павлович пишет, что исследования показали - глубокое дыхание возбуждает нервную систему. Какой-нибудь несчастный нуждающийся в лечении гипертонии больной может (может ведь) подумать: "А почему это вдруг глубокое дыхание возбуждает нервную систему? Да ничего подобного! Как часто разбушевавшемуся крикуну говорят - "выйди на воздух, подыши, успкойся..."" Ответить такому больному гипертонией не трудно. Но все таки необходимо. Во-первых, нуждающийся в лечении гипертонии больной может получить на свой недоуменный вопрос самый убедительнейший и простейший ответ в течение пяти минут. Пусть он только подышит очень и очень глубоко. Пусть буквально заглатывает ртом воздух. Только честно, безо всякой липовой имитации. Если нуждающийся в лечении гипертонии больной подышит пять минут таким образом, то ответ придет сам собой. Если он и был более менее спокоен до этой глубокодыхательной пробы, то после пяти минут заглатывания ртом воздуха у этого больного гипертонией от былого спокойствия и следа не останется. Он покраснеет. В висках запульсирует кровь. Его может стошнить.

Можно ответить этому больному гипертонией и строго научно. Еще на заре 20го века ученым-физиологам было хорошо известно, что углекислый газ является сильным успокаивающим средством. Практически сродни снотворному. А когда вы, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, дышите глубоко, что происходит? Происходит чрезмерное вымывание углекислого газа из вашего организма. Процентное содержание углекислого газа начинает уменьшаться (в том числе и в клетках головного мозга). А раз в мозгу углекислого газа становится меньше (меньше становится успокаивающего вещества), то, естественно, вся подкорка начинает испытывать углекислотное голодание. От нехватки такого успокаивающего вещества она, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, начинат возбуждаться и перевозбуждаться. И вашего спокойствия, как небывало.

"Затем, вызванное сужением сосудов кислородное голодание тканей через нервные и другие связи также возбуждает дыхательный центр и ведет к еще большему дыханию и к еще большей гипертонии..). Так замыкается второй порочный круг" Понятно ли вам сие - уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные? Глубокое дыхание выходит порождает два порочнейших круга! "Практически больныей, желая отдышаться, жадно и глубоко дшать и еще больше задыхаются. Эти нарушения наиболее ярко выражены и БОЛЕЕ ПОСТОЯННЫ У БОЛЬНЫХ ГИПЕРТОНИЧЕСКОЙ БОЛЕЗНЬЮ и менее постоянны у больных со стенокардией без гипертонической болезни.

В справедливости выше сказанного можно убедиться, попросив усиленно подышать больного сос тенокардией, и с большой долей верятности непосредственно или через 2-5 минут от начала усиленного дыхания появится типичный приступ стенокардии, который можно быстро прекратить без лекарства, лишь перейдя на редкое неглубокое дыхание. Для снижения кровяного давления нужна более длительная, постепенная тренировка "малого" дыхания, так как нарушения в организме при гипертонии более глубокие"

Уясним себе, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные? "Нарушения в организме при гипертонии более глубокие, чем при стенокардии. И здесь нужна длительная постепенная тренировка на понижение глубины дыхания!

Саблин перевернул загнувшуюся страничку. "Наши исследования больных при помощи "медицинского комбайна - комплексатора" выявили наличие обратно пропорциональной зависимости в известных границах между легочной вентиляцией (интенсивость дыхания) и простветом (диаметром) кровеносных сосудов".

Понятно, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, что обозначает обратно-пропорциональная связь между интенсивностью вашего дыхания и просветом кровеносных сосудов? Это означает, что чем глубже вы дышите, тем меньше становится просвет ваших кровеносных сосудов. Ну, а если сечение уменьшается, то давление, как известно, возрастает. И ваша гипертония также идет в рост...

"У большинства больных гипертонией и стенокардией, обследованных нами, дыхание было УСИЛЕНО (!!) по сравнению с нормальным". Вот оно, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные(!) - вот оно решение труднейшей задачи: Если человек дышит нормально, то у него не будет уже ни стенокардии, ни гипертонии!!! Гипертония не пристает к нормально дышащему человеку. не пристает она к нему - эта плутовка гипертония... "Исследования, проведенные на комплексаторе, выявили роль обнаруженного НАРУШЕНИЯ (то-есть усиления) дыхания в развитии и поддержании этих болезней (стенокардии и гипертонии)."

Выходит, если дышишь глубоко, то ты этим самым и вызываешь у себя возникновение гипертонии и потом поддерживаешь развитие этой болезни!

Виктор Тимофеевич даже прищелкнул костяшками пальцев в этом месте. "Но ведь если основная сущность этих болезней состоит в нарушении и усилении дыхания, которое легко(!) регулируется волей самих больных, то исправленное дыхание должно излечить болезнь!"

Да, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, вот в этой последней фразе Бутейко виден, как на ладони... Только его мощное логическое (и причинное!) мышление вело его мысль до логического конца. От чего болеешь гипертонией? От глубокого дыхания! Чем надо тогда лечить гипертонию? Исправлением глубокого дыхания! Доведением его до НОРМЫ.

"Для этого (для подтверждения сказанного) 30 больным стенокардией и 30 больным гипертонией и стенокардией давался метод ВЛГД (волевая ликвидация глубокого дыхания), направленный на нормализацию дыхания.

Все лекарства, кроме валидола, (и тот оставили лишь для тяжелых больных) были отменены в самом начале лечения. Больные оставались в прежних условиях труда и быта на привичном для них питании и являлись для контроля 2-3 раза в месяц. Хотя больным предлагалось ПОСТОЯННО (то есть все время) контролировать и исправлять свое глубокое дыхание, но в реальных условиях работы и дамашнего быта дыхание ими фактически регулировать 3-5 раз в день по несколько десятков минут. Всем больным постепенно удалось привести дыхание к нормальному, но в разные сроки - от нескольких дней до 2-5 месяцев".

Уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные! Обратите пожалуйста внимание на эту последнюю строчку. Кто-то из больных гипертонией исправлял свое глубокое дыхание за несколько дней, а другие нуждающиеся в лечении гипертонии больные тратили на это чуть не пол-года. То-есть все зависело от способности больного к тренировке и от того насколькое тяжелые нарушения уже произошли в его организме от глубокого дыхания.

"Параллельно с нормализацией дыхания исчезали симптомы болезней, наступало улучшение сна, уменьшалась раздражительность, ослаблять приступы стенокардии, СНИЖАЛОСЬ ДАВЛЕНИЕ КРОВИ - вплоть до полного выздоровления".

!!! Снижалось давление крови - значит убегала, убегала, подлая гипертония! Нормализация глубокого дыхания методом ВЛГД не давала гипертонии ни малейшей пощады.

"Эффективность нового лечения даже у тяжелых больных с давней гипертонией, стенокардией и повторными инфарктами, в прошлом лежавших перед началом лечения в постели и теперь забывших о бессоннице и гипертонии показывает, что дыхание не только весьма удобное для врача средство воздействия на болезнь, но и важное звено в развитии этих заболеваний. "

Саблин мог подписаться под каждой строчкой. Ведь до его появления в лаборатории К.П. Бутейко гипертония в самом прямом смысле слова приковали его к постели. А теперь Виктор Тимофеевич добирался в лабораторию уже на собственных ногах. Гипертония выкинула перед натиском метода ВЛГД белый флаг!

"Исправленное дыхание не только излечивает указанные болезни, ликвидируя сужение сосудов, но и предупреждает осложнения от этих болезней, такие как инфаркт миокарда, кровоизлияние в мозг, поражение почек и сосудов. Во всяком случаеЮ не т никаих сомнений, что существует группа болезней прямо или косвенно связанных с большим (чрезмерным) дыхание. И в первую очередь к ним относится гипертония и стенокардия, а может быть и склероз сосудов."

Уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, - сегодня в июне 2005 года постоянно слышишь - "метод Бутейко? А это что-то связанное с лечением астмы...". Товарищи гипертоники, почему метод Бутейко связывают прежде всего с астмой? Ведь сам Константин Пвалович еще в 1962 году, как видим, написал: "в первую очередь к ним (излечиваемым методом ВЛГД болезням) отноятся гипертония и стенокардия. А еще за 10 лет до 1962 года Константин Павлович Бутейко метдом ВЛГД вылечил собственную злокачественню гипертонию. Это было самое первое заболевание, поторое отступило перед методом ВЛГД.

Так почему же, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные даже через 54 года после этого события больным людям внушается мысль, что если метод Бутейко вообще-то хоть что-то лечит, то это астму?...

Как вы думаете, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, такое мнение - это результат случайного заблуждения? нет. Сам Константин Павлович говорил слудющее по данному поводу: "Распускание слухов и сплетен о том, что мой метод якобы лтшь "немного подлечивает" какую-то там астму есть не что иное, как сознательное введения в заблуждение миллионов больных, страдающих гипертонией, стенокардией, ишемической болезнью сердца и еще ста двенадцатью основными болезнями современной цивилизации. Этим занимаются бюрократы ортодоксальной Западной (Европейской...) медицины. Что-ты! Разве можно говорить о том, что метод ВЛГД надежно справляется с таким сташным, по их мнению неизлечимым заболеванием, как гипертония?! Ни в коем случае!! Если уж нельзя совсем замолчать мтод Бутейко - тогшда пусть все думают, что он имеет отношение к одной единственной астме. А от остальных ста одиннадцати заболеваний (и от гипертонии в том числе) пусть больные по-прежнему покупают в аптеках дорогие, но не только бесполезные, а и крайне вредные для чеьловеческого организма ядовитые химические лекарственные препараты! Пусть дают барыши фармацевтам..."

Так что, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, вас не случайно вводят в заблуждение. Отнюдь не случайно! И именно поэтому даже в году 2006м мы слышим: "метод Бутейко? А это, по моему что-то связанное с лечением астмы..." Как часто эти совершенно не отражающие реальной действительности слова произносятся также и больными гипертонией! Вот где сказывается весь ужас распускания подобных слухов. Больного гипертонией что-то слышал о методе Бутейко. Метод К.П. Бутейко довольно быстро может избавить его от страданий. Но "по слухам" метод К.П. Бутейко лечит только астму. И нуждающийся в лечении гипертонии больной спокойно проходит мимо своего спасения!

Саблин дочитывал окончание статьи. "Эти строки немогут послужить отправным пнуктом для лечения и тем более для самолечения больных. Во избежание ошибок, непредвиденных осложнений и дискредитации этой идеи проводить лечение может только врач. Детальное теоретическое обоснование и инструкция по лечению будут даны в специальной медицинской литературе.

К. Бутейко
"Изобретатель и рационализатор" №5, 1962г.

Виктор Тимофеевич еще раз перечитал окончание статьи и закрыл журнал. "Хорошая статья, безусловно хорошая" - подумал он. Но кто из больных будет читать ее в специализированном журнале для изобретателей. Больных гипертонией миллионы, а статью прочтут очень и очень немногие. Но лично-то у него эта статья окончательно укрепила веру в подлинно-научную медицину. Тем более, что буквально за считанные недели тренировок на методе волевой ликвидации глубокого дыхания Саблин выбрался из глубочайшей гипертонической ямы.

Ему сейчас даже не верилось, что первый раз в лабораторию Константина Павловича Бутейко его внесли на носилках... Потренировав дыхание методом Виктор Тимофеевич уже вполне самостоятельно мог ходить и даже задумываться о том, чтобы заняться оздоровительным бегом. Гипертония позорно бежала от него, а кровяное давление послушно поползло вниз.

Почему мы решили привести в этой книге пример выздоровления Виктора Тимофеевича Саблина? Да потому что уж очень это был необычный нуждающийся в лечении гипертонии больной! Если честно сказать он тренировался на методе далеко не самым лучшим способом. Метод грубых насильственных пауз в дыхании никогда не приветствовался Константином Павловичем Бутейко. "Гипертонию надо лечить не насильственными и противоестественными паузами в дыхании, а постепенным уменьшением глубины дыхания больного" - эти слова автор метода повторял по многу раз. Повторял он их и больным гипертонией.

Но слаб человек! Он всегда ищет самых простых и легких путей к спасению. Постепенное уменьшение глубины дыхания еще надо было осваивать, изучать. А вот задержать насильственной паузой дыхание, да и не выпускать этот самый (как оказалось) наицелебнейший углекислый газ из себя в атмосферу - это для многих казалось куда как проще. Метод волевовй ликвидации глубокого дыхания многие нуждающиеся в лечении гипертонии больные частенько начинали искажать с самого начала. Бутейко ругался, топал ногами, взывал к разуму. Но, увы, противоестественные насильственные паузы в дыхании опережали распространение идеи постепенного уменьшения глубины дыхания.

В числе попавшихся на крючок "легких" по освоению насильственных пауз в дыхании больных гипертонией оказался и Виктор Тимофеевич Саблин. Константин Павлович долго и страстно убеждал его идти именно по пути постепенного (под обязательным контролем методиста) уменьшения глубины дыхания. Но не в коня оказался овес. Гипертония настолько затравила Саблина, так ударила его по мозгам, что он улавливал только одно - глубокое дыхание излишне вымывает из его оргизма углекислый газ и надо во чтобы то ни стало его удержать! Победить гипертонию хотелось как можно скорее и Виктор Тимофеевич не стал мудрствовать лукаво. Раз уж утечка СО2 происходит через дыхание, значит его и будем задерживать так надолго и часто, как только сможем... Это было нарушение требований самого автора метода. Но так было легче! И Виктор Тимофеевич пустился во все тяжкие. Он задерживал дыхание еще лежа на носилках. Он продолжал его задерживать когда поднялся с них. Гипертония все быстрее начинала покидать его тело, а он все увеличивал и увеличивал задержки дыхания. Может быть Саблин бы и не столь усердствовал в запрещаемых (как противоестественные) насильственных паузах в дыхании, если бы не хороший результат. Гипертония-то шла на убыль! И плевать он хотел на любые запреты.

А плевать на них, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, ох как было нельзя. Ученый К.П. Бутейко знал, что делал, когда требовал идти именно по пути постепенного уменьшения глубины дыхания. Ведь также мудро поступала и сама природа. "Дыхание процесс непрерывный! Нет в нем насильственных задержек" - повторял и повторял Константин Павлович своми ученикам. "Посмотрите на график дыхания здорового человека - это непрерывная (!) плавная и невысокая волна" - добавлял Бутейко. "Нет здесь никаких перерывов и угловытых задержек. На графике вы видите только плавно изменяющуюся кривую. Углов нет! А насильственные задержки - это углы."

Бутейко удивлялся, почему многие больные старались как бы не услышать его указаний и шли на насильственные паузы. "Да вы понимаете, - кипятился автор метода ВЛГД, - что насильственные паузы допустимы не для каждого больного! За кажущейся простотой здесь всегда таится опасность. Ведь у того же больного гипертонией частенько имеется еще и стенокардия. То-есть сердчишко-то у него нездоровое, ослабленное. А он раз и задержал дыхание, и держит его зажатым чуть не до потери сознания. Все старается бедолага. Ну а сердце ек и отказалось работать в этот момент... Не выдержало подобного противоестественного упорства! И что тогда? Погиб человек. Погиб от собственной дурости.Вот постепенное уменьшение глубины дыхания - это совсем другое дело. Здесь подобной трагедии никогда не случиться. Все происходит плавно, эволюционно, как и в живой природе"

Долго страдавший от гипертонии Виктор Тимофеевич Саблин пошел наперекор этим мудрым наставлениям К.П.Бутейко. Он задерживал дыхание по черному. Углекислый газ подкапливался. Ему становилось легче. Но, во-первых, в любую минуту этот, избавлявшийся от гипертонии больной мог умереть из-за невыдержавшего перегрузок своего нездорового сердца. А, во-вторых, - шел здесь и другой опасный процесс. Постепенное уменьшение глубины дыхания всегда вело только к положительному результату для больных гипертонией, поскольку оно нормализовало глубину дыхания! Приводила ее к норме. А грубые насильственные паузы ничего не нормализовали. Они лишь на время сильно сжимали пружину глубокого дыхания, но после окончания паузы эта пружина разжималась с еще большей силой! Глубина дыхания от этих пауз не уменьшалась. Частенько наоборот - он могла еще и возрасти... И это в будущем ухудшало положение больного гипертонией. А все улучшения состояния его здоровья всегда оставались лишь временными явлениям. Они целиком и полностью держались только на продолжении пауз, а значит и на постоянном риске надорвать этими паузами больное сердце!

Выигрывали ли от этого нуждающиеся в лечении гипертонии больные? Нет конечно! Они получали быстрый (но далеко не надежный) результат, ставя под угрозу свою собственную жизнь. Мог ли К.П. Бутейко своим личным авторитетом раз и навсегда искоренить способ "лечения" гипертонии (да и других болезней) насильственными паузами в дыхании? Нет! В тех условиях, в каких ему приходилось работать это было невыполнима. У победителя гипертонии не было выхода на большой телевизионный экран. Про его Окрытие Болезней Глубокого Дыхания предпочитало помалкивать большинство центральных газет.

Поэтому Константину Павловичу приходилось считаться и с теми, кто шел к выздоровлению этим опасным путем. Единственное, что он смог сделать - он ввел этот способ, как третий, добавочный к двум первым основным. Но при этом всегда повторял больным гипертонией: "Учтите - третий способ насильственных пауз не являтеся методом Бутейко! Это лишь вспомогательный, дополнительный способ, к которому можно прибегнуть (ненадолго) в отдельных, строго оговоренных случаях, по определенным правилам и далеко не всем больным!"

Саблин уверовал в метод Бутейко, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные. Он уверовал в мощь подлинной науки! Но путь к достижению здоровья этот гипертоник выбрал самый опасный и непредсказуемый.

Часть 3. Глава девятая
Лечение гипертонии по Саблину.

(к содержанию)

В чем же, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, заключался этот опасный путь к здоровью - путь Виктора Тимофеевича Саблина? метод Бутейко, как мы вам уже пояснили, подразумевает постепенное(!) уменьшение глубины дыхания до нормы. Постепенное, по строго разработанным правилам, в соответствующей позе и под контролем опытного методиста, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные. Только это(!) и есть классический, научно обоснованный метод Бутейко. Виктор же Тимофеевич Саблин, столь долго страдавший от своей неизлечимой гипертонии, пошел по пути наименьшего сопротивления. Он просто стал часто задерживать дыхание... Ставилось при этом под угрозу его больное сердце и сама жизнь, но пытавшийся получить самое скорое "лечение" гипертонии Саблин всем этим пренебрег.

Говорят, что победителей, мол не судят. А гипертоник Саблин вышел из схватки со своей гипертонией безусловным победителем. Но, во первых, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, далеко не всегда победителей не судят. Александра Васильевича Суворова, например, его начальник генерал Румянцев в свое время пытался судить за одержанную против его приказа победу над турками и даже отобрал у молодого (тогда еще) победителя шпагу... Потом, правда, смилостивился - вернул. А, во-вторых, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, я никому не советую брать пример с Виктора Тимофеевича Саблина и рисковать (делая простые большие паузы в дыхании) своим сердцем и жизнью. Есть классический, безопасный метод Бутейко - его и следует применять для борьбы с гипертонией.

Но о весьма необычном опыте Виктора Тимофеевича Саблина я вам все же расскажу до конца. Его главная, - основная победа над своей неизлечимой гипертонией и тяжелой стенокадией состоялась в ночь на 6 августа 1962 года. Эксперимент гипертоник Саблин провел в ту ночь над собой весьма опасный, который на 90% должен был бы окончиться гибелью ищущего быстрого лечения гипертонии экспериментатора. Но... Эксперимент (вопреки многим опасностям) закончился полной Победой Саблина и над своей гипертонией и над своей стенокардией! Еще раз подчеркиваю, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, Виктор Тимофеевич не шел к выздоровлению по пути полностью безопасного, классического метода Бутейко. Он шел к нему (и пришел-таки!) по пути охаиваемых К.П. Бутейко задержек дыхания. Опасных для людей со слабым сердцем в самом прямом смысле. Я во всех деталях опишу вам этот эксперимент над собой Виктора Тимоеевича.

Но, чтобы понять - почему ищущий скорого лечения гипертонии Саблин решился на такое, для начала стоит рассказать еще об одной скрываемой ныне от широкой гипертонической общественности стародавней статье Константина Павловича Бутейко, которую также прочитал перед своим опасным экспериментом страдающий гипертонией Саблин. Эта статья еще больше укрепила ищущего скорого лечения гипертонии человека полностью положиться на абсолютную научную обоснованность метода Бутейко. В одно из своих очередных посещений лаборатории К.П. Бутейко в академгородке Виктору Тимофеевичу пришлось посидеть в очереди. И какой-то коллега-гипертоник из этой очереди дал ему почитать уже пожелтевшую газету "За науку в Сибири" от 18 июля 1961 года. Подчеркнутая красным карандашом статья называлась "Электроника и медицина".

Очередь на прием к К.П. Бутейко двигалась медленно и Виктор Тимофеевич успел неспеша перечитать всю статью и осмыслить все в ней сказанное. Статья объясняла позицию автора метода Бутейко по отношению к инструментальным исследованиям в биологии и медицине. Прочтя ее каждый нуждавшийся в лечении гипертонии больной, начинал понимать, что за словами - метод Бутейко стоят очень точные измерения, выполненные с помощью новейшей электронной техники.

"Инструментальные исследования в биологии и медицине приобрели за последнее десятилетие (с 1951 по 1961 год) особое значение, - писал автор метода Бутейко, - Новые данные об электрической активности биологических объектов, развитие полупроводниковой техники и появление большого количества датчиков (преобразователей одного вида энергии в другой) расширяют круг исследования различных функций организма"

В этом месте, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии именно методом Бутейко больные, хочется отметить ранее упомянутые мною в этой книге факты. Эти факты прежде всего свидетельствуют о том, что в физиологии наибольных открытий добиваются те ученые-медики, которые помимо чисто медицинских наук еще хорошо знакомы с физикой, математикой и химией.

Константин Павлович Бутейко, нашедший подлинно научный способ лечения гипертонии, как мы видим, следил и за появлением полупроводниковой техники и различных датчиков. Победитель гипертонии эти науки неплохо знал. Знал и использовал на благо всем нуждавшимся в лечении гипертонии больным. метод Бутейко строился на весьма солидном фундаменте точнейших приборных исследований.

"В данное время почти все процессы организма можно преобразовать в электрические сигналы. Появление электронных усилителей и надежных регистрирующих систем дает возможность получать объективные сведения о деятельности органов и систем человека"

Этот абзац, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии методом Бутейко больные, говорит о многом. Поступая после войны в 1й Московский медицинский институт, 23х летний Бутейко говорил своим знакомым: "Я хочу изучать организм человека, как я изучал организм машины". Ведь еще до войны он успел дойти до второго курса автодорожного института. Мотор машины знал великолепно. Колонна автомашин Минздрава, которой К.П. Бутейко руководил во время войны, считалась образцовой. Вчитайтесь, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные еще раз в эту строку: "В данное время почти все основные процесссы организма можно преобразовать в электрические сигналы". Об этом пишет уже в 1961 году тридцативосьмилетний молодой ученый Константин Павлович Бутейко. И именно эту же мысль будет спустя еще целых десять лет проводить в своей книге о здоровье уважаемый, убеленный сединами академик Микулин! Выходит даже на заре своей научной деятельности, еще даже не ставший кандидатом наук, К.П. Бутейко опережал догадки самых передовых наших академиков! И какова же подлость номенклатурного медицинского официоза, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии методом Бутейко больные, если даже по прошествие 50 лет самой напряженнейшей подвижнической деятельности К.П. Бутейко ему так и не было присвоено звание академика академии медицинских наук. Ни СССР, ни России!

Да автор метода Бутейко трижды достоин даже пресловутой Нобелевской премии(!), уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные!! За что только ее и кому только порой не вручают... А вот человеку, победившему и коварную гипертонию, и стенокардию и еще 113 опаснейших заболеваний цивилизации - ни академика, ни Нобелевской... Это позор! Уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные!! Это просто национальный позор. Луи Пастер, человек, безусловно своими открытиями в области микробиологии принесший огромную пользу, как самой Франции, так и всему человечеству еще при жизни получил и звание академика и высшую пению в 12 тысяч франков и все премии. А Бутейко? разве не умирают и сегодня от астмы, гипертонии, стенокарди - миллионы людей в мире? Разве не нужен им до зарезу метод лечения гипертонии - метод Бутейко?! Разве не вышла двумя тиражами в Щвеции ее в 1983 году книга "Революция в здоровье", рассказывающая о блестящих победах метода Бутейко? Но результат? Результат, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные?! Отечественная Российсакая академия наук так и не удостоила К.П. Бутейко звания академика!... Академик международной академии информатики - это не в счет, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертониии методом Бутейко больные.

Великий российский физиолог, чье имя смело можно ставить в одном ряду с именами Ивана Михайловича Сеченова, Николая Ивановича Пирогова и Ильи Ильича Мечникова так и остался непризнанным при жизни гением!! Неужели у каждого, нуждающегося в излечении гипертонии методом Бутейко больного, потом уже после излечения гипертонии этим самым методом, не возникает возмущение подобной несправедливостью? Ведь все эти больные гипертонией столько лет напрасно обивали пороги различных таблеточно-скальпельных поликлиник. А тут - чудо, безлекарственное и надежное лечение гипертонии! Так где же сотни возмущенных писем в Минздрав и академию с требованием наградить по заслугам (хотя бы и посмертно) автора Открытия Болезней Глубокого Дыхания? Где они, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные? Только с вашей помощью можно отдать священный долг избавителю людей от тяжелейших недугов!!

Обратимся же вновь, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии методом Бутейко больные, к той давней статье самого К.П. Бутейко. Проникнемся его замыслами и чаяниями.

"Однако существующие приборы громоздки и неточны, а также важные методы исследований, как фонокардиография (запись звуков сердца), артериальная осциллография (запись пульсаций сосудов), баллистокардиография (запись движений тела), не имеют общепризнанной калибровки (тарирования), что затрудняет обобщение полученных данных и исключает возможность определения границ нормальных и болезненных изменений в организме".

Нет, уважаемые ищущие лечения гипертонии больные, эти строки нельзя просто бегло прочитывать. На них нужно вдумчиво останавливаться, их необходимо осмысливать.

"Фонокардиография (запись звуков сердца)"- слышали ли вы, уважаемые гипертоники, обращающиеся за помощью к методу Бутейко, вообще когда-либо подобное. Да нет, я думаю, не слышали. И я, кроме электрокардиограммы ни о какой фонокардиографии тоже не слышал. Даже сейчас. А уж в 1961м-то году... Или вот "баллистокардиография (запись движений тела)". Помню, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии больные, с какой гордостью уже спустя 20 лет после разгрома его знаменитой лаборатории сам автор метода Бутейко - 65 летний Константин Павлович Бутейко пояснил мне свои изобретательские находки по этому самому баллистокардиографу. Стояла золотая сибирская осень 1988го. Мы сидели в большой приемной комнате в новосибирском академгородке.

- Ну я тебе уже рассказывал, как профессора-таблеточники в 1968м году мою лабораторию разгромили, - продолжал разговор стройный, подтянутый, одетый в расшитую украинскую сорочку ученый. - Грязное белье пропаривать в разобранных частях моего комбайна-комплексатора вздумали...
Чувствуете, уважаемые нуждающиеся в лечении гипертонии методом Бутейко больные? Не то, что победителю гипертонии звание академика присвоить - разгромили его лабораторию, а в ценнейшем комбайне-комплексаторе грязное больничное белье стали простирывать потомки профессоров Топоровых, Гризолей, Лавуазье!

- У меня вот здесь под кушеткой остались кое-какие особо ценные части от этого уникального комбайна для лечения гипертонии.

Перейти на следующую страницу >> (к началу >>)

запись на обучение методу Бутейко

! Жизнь без таблеток и скальпеля !

Открыта запись на обучение методу Бутейко с получением «Практического видео-курса метода Бутейко»:
курс поможет без лекарств устранить или серьезно облегчить: астму, бронхит, аллергию, гипертонию, ИБС, стенокардию, женскую патологию,...
запись на курс обучения >>
читать отзывы о курсе >>

запись на обучение методу Бутейко
--бронхиальная астма
--артер. гипертония
--аллергия
--хронический бронхит
--сахарный диабет
--ИБС, стенокардия
--хронический ринит

Ваше имя: 
Ваш e-mail: 

Яндекс.Метрика


Медикаментозное лечение диабет стопы, Боль при движении правой руки в сердце, Фильм адреналин смотреть онлайн бесплатно, Как применять сок лопуха для очищения кишечника, Как выглядит живот при диспепсии, Ева лонгория пластические операции, Пилинг атс